Трилогия

“Орестея” Эсхила

Из сказанного выше можно сделать следующий вывод. Трилогия в литературе — это произведение, которое может относиться к любому жанру. Но древнегреческий термин все-таки лучше рассматривать на базе «родной» литературы, и ничто не подходит на эту роль более чем “Орестея” Эсхила. Эта трагедия единственная, которая дошла до нынешних дней целиком. Она отличается усложненной структурой, но это только доказывает гениальность древнегреческих мастеров слова. Трагедия “Орестея” повествует о потомках Атрея. Преступление, совершенное их предком, оставило им тяжкое наследие — настоящее проклятие, которое омрачает их судьбы.

Трилогия

Эсхил считается неизменным “отцом трагедии”: именно он основал принципы этого жанра и, как никто другой, сумел использовать их в своем величайшем произведении.

«Голодные игры»

Еще одна из лучших трилогий – это история Китнисс Эвердин, написанная Сьюзен Коллинз. В составе трилогии роман «Голодные игры», изданный в 2008 году, «И вспыхнет пламя», вышедший в свет в 2009 году, и «Сойка-пересмешница», которую читатели с радостью встретили в 2010 году.

Действия происходят в постапокалиптическом мире. В первой части, которая называется так же, как и вся серия, писательница знакомит с главной героиней и местом, где она живёт. Девушка Китнисс вместе со своей семьёй проживает в самом бедном дистрикте – Двенадцатом. За 74 года до начала событий, которые описаны в книге, дистрикты, недовольные низким уровнем жизни, восстали. Тогда бунт удалось подавить, а в назидание потенциальным мятежникам и в память об этом бунте Капитолий устроил ежегодный турнир, именуемый «Голодными играми». В первой книге этой трилогии Китнисс становится участницей игр, вызываясь на замену младшей сестре

Вместе с другим участником из этого же дистрикта она пытается выжить и привлечь внимание спонсоров

Трилогия

Вторая книга трилогии – «И вспыхнет пламя» — насыщена интригами и угрозами. Дело в том, что начинаются юбилейные, 75 Голодные игры. Жатва проводится между теми, кто уже принимал участие в этом жестоком шоу. Китнисс вновь оказывается на арене. Удастся ли ей и её единомышленникам обыграть Капитолий? Ответ на этот вопрос стоит искать во второй книге трилогии.

Заключительный роман «Сойка-пересмешница» рассказывает о том, что происходило после неожиданного завершения Триумфальных игр. Китнисс оказывается в дистрикте, о существовании которого прежде было неизвестно. Дистрикт № 13 полон повстанцев. Именно под его контролем начинаются повсеместные мятежи против Капитолия. Главным символом восстания должна стать Китнисс. Сойке-пересмешнице вновь предстоит стать участницей чужих игр…

Драматическая сторона произведений

Много внимания Дюма уделил напряженности повествования, драматической стороне. Автор не находил вдохновения в событиях, происходящих в его современности, и потому отдавал дань приключенческим романам, в которых главные герои — смелые, деятельные, может быть, даже немного авантюристы.

Вместе с тем им присущи благородные черты истинных рыцарей, а их лозунг отображает верность дружбе и преданность делу.

В отличие от трилогий, которые воспринимаются как одно целое, с произведениями о трех мушкетерах дело обстоит не совсем так. Наиболее популярной оказалась первая, одноименная часть, а две другие, хоть и почитаются настоящими поклонниками творчества А. Дюма, все же не возымели такой известности. Девиз «Один за всех и все за одного» не сработал в данных обстоятельствах.

Молодежные антиутопии

Современная трилогия — это заново возродившаяся форма подачи текста. За последнее время вышло несколько книг, подходящих под этот термин, а три из них (что символично) возымели широкую известность.

Речь идет, конечно, о «Голодных играх», «Дивергенте» и «Бегущем в лабиринте». К сожалению, они не являются теми представителями литературного мира, которые привнесли что-то новаторское в него. Это подростковые франшизы, которые сводятся к принципу «герой против всего мира».

Черты трилогий они наследуют очень точно: проглядывается и единство сюжета, и преемственность, на протяжении всего повествования наблюдается развитие персонажей, а интрига, начатая в первой книге, постепенно раскрывается во второй и, в конечном счете, обретает свой финал в третьей.

Разумеется, экранизации не заставили себя ждать, и они абсолютно повторяют и сюжет, и композицию своих книжных аналогов.

Художественные особенности

«Трилогия Нова» Берроуза считается одной из наиболее известных работ, написанных в «технике cut-up». Описывая стиль Берроуза, его близкий друг, художник и писатель Брайон Гайсин, говорил: «Уильям экспериментировал со своим чрезвычайно изменчивым материалом, своими собственными неповторимыми текстами, которых он подверг жестоким и беспощадным „разрезкам“, он всегда был самым упорным. Ничто никогда не обескураживало его…». В одном из интервью, посвященных трилогии, сам писатель сказал:

С «методом нарезок» писателя познакомил Брайон Гайсин — с которым Берроуз впервые встретился в Танжере. Сам Гайсин отмечал, что своим появлением данная писательская техника обязана румынскому поэту-дадаисту Тристрану Тцара, который составлял стихи, доставая предварительно разрезанный на мелкие кусочки текст из шляпы. Переработка оригинального метода Гайсиным заключалась в том, что несколько готовых связных текстов разрезались, перемешивалась и компоновались в произвольном порядке, составляя новое произведение — техника базируется на принципе коллажа и случайных действий. Для Берроуза же основополагающими были три полновесные книги, сотни мелких текстов, дюжины газетных коллажей, фотомонтажи, эксперименты со звукозаписью и несколько фильмов (снятых, разумеется, по методу нарезок), созданных совместно с Энтони Белчом (англ. Antony Balch).
Свою интерпретацию метода нарезок Берроуз описал в интервью, взятым Конрадом Кникербокером (англ. Conrad Knickerbocker).

…совершая путешествие, я все записываю в трех колонках блокнота, который всегда при мне. Первая колонка содержит элементарный отчет о путешествии, о том, что происходит: как я приехал в аэропорт, что говорили там служащие, что я случайно услышал в самолете, в какой гостинице остановился. В следующей колонке отражены мои впечатления: о чем я в то время думал, какие воспоминания навеяны неожиданными встречами. И в третьей колонке, которую я называю «читательской», содержатся цитаты из любой книги, которую я беру с собой. Так из нескольких поездок в Гибралтар у меня уже получился целый роман… К примеру, я читаю «Чудесную страну» Тома Ли, где герой едет в Мексику и как раз пересекает границу. И именно в этот момент я подъезжаю к испанской границе, что и отмечаю на полях. Или, допустим, я еду в поезде или на пароходе и читаю «Тихого американца». Я озираюсь, надеясь увидеть тихого американца среди попутчиков, и какой-нибудь тихоня из юных американцев непременно находится- с прической «ежиком» и бутылкой пива. Все это просто удивительно, надо лишь смотреть в оба. Как-то раз я читал Раймонда Чандлера, и у него там был один персонаж- террорист-альбинос. И, Боже мой, мне тут же попался на глаза альбинос. Правда, не террорист.

Следующим образом Берроуз объяснял суть метода:

Подавляющим большинством обозревателей и критиков трилогия причисляется к жанру «романа», однако некоторые авторы отмечают отсутствие традиционных элементов, характерных для романного повествования, говоря о романе «Нова Экспресс» (англ. Nova Express, , рус. перевод ) — что в полной мере применимо ко всей трилогии, представляющей из себя смешение стилей, места, времени и субъектов повествования. Всего критики Берроуза в «Трилогии Нова» выделяют соединение трех жанров: детектива, приключений и научно-фантастического рассказа. В некоторых случаях трилогию называют «политической сатирой» на Холодную войну и сатирой на послевоенное общество.

В Cut-up трилогии проза Берроуза находится в состоянии постоянного изменения. Его язык живой, волнующий и интуитивный. Творчество писателя и его литературные эксперименты странны, исповедальны и эзотеричны. Его мифическая космология — один из наиболее остро значимых артефактов XX века.
Выдержка из рецензии Мака Тонниса (англ. Mac Tonnies) на трилогию.

Древнегреческая трилогия

У древних греков состояла из трёх трагедий с мифологическим или историческим сюжетом; представлялись они на поэтических состязаниях в дни празднеств Дионисий. Первоначально отдельные части трилогии обязательно воспроизводились в течение одного дня; присоединение к трилогии так называемой «драмы сатиров», контрастирующей с ней по построению и назначению, создавало «тетралогию». С V в. до н. э. это требование начинает нарушаться, а с IV в. до н. э. «драма сатиров» отделяется от трагической трилогии и ставится на особых состязаниях.

Античные трилогии дошли до нас в обломках; так из сохранившихся семи трагедий Эсхила четыре являются частями трилогий, посвящённых мифам о Данаидах, Эдипе, Прометее и историческому событию — поражению персов. Из этих трилогий только «Орестейя» сохранилась полностью; утрачена лишь «драма сатиров» — «Протей».

В дальнейшем, уже у Софокла, трагедии приобретают самостоятельную законченность и отдельную значимость; так «Эдип-царь», «Эдип в Колоне» и «Антигона», хотя и связанные единством сюжета, не объединялись поэтом в Т.

«Властелин колец»

Одна из самых популярных книг XX века – трилогия Джона Рональда Толкиена. Стоит отметить, что трилогией этот роман-эпопея стал случайно – он был написан единым произведением, но в издательстве его разделили на три части из-за большого объёма. Сегодня «Властелин колец» так и продолжают публиковать разделённым на три части, хоть и под одной обложкой. Эта трилогия была переведена на 38 языков, оказала влияние не только на литературу, но и на игры – компьютерные и настольные, кинематограф, да и на всю культуру в целом.

Трилогия

Сюжет романа является продолжением повести «Хоббит». Первая часть носит название «Братство Кольца». События разворачиваются вокруг кольца. Оно, кстати, необычное – это Кольцо Всевластия! Оно связывает в единое гармоничное целое все народы Средиземья, а потому является вожделенной добычей Тёмного Властелина, подвластны которому лишь силы Зла, несущие хаос, мрак и смерть. Уничтожить Кольцо должен очень маленький, но при этом отважный и мужественный хоббит по имени Фродо. Правда, для этого ему понадобится бросить его в жерло Ородруина – Огненной Горы.

Вторая часть – « Две Крепости» — повествует о том, что происходило с членами распавшегося Братства Кольца. В эпоху противостояния Чёрной и Белой башен судьбы их складываются по-разному. Фродо, преданный Голумом, попадает в страшное подземелье паучихи Шелоб. А слуга хоббита Сэм, который просто уверен в том, что его хозяин погиб, вынужден взять на себя такую непростую миссию, как хранение Кольца…

Трилогия

Завершает эту трилогию книга «Возвращение короля». Повелитель Тьмы направляет к стенам королевского города свои огромные войска, состоящие из троллей и гоблинов, орков и назгулов. Кровавый бой, кажется, никогда не прекратится. Бесстрашные защитники стоят насмерть. А тем временем Фродо и Сэмми томятся от голода и жажды в горах Мордора. Они всё ближе и ближе подступают к Огненной Горе…

Составляющие трилогии и издания

Традиционно используемое критиками и литературоведами обозначение раннего цикла романов Берроуза — трилогия. Её составили:

  • William S. Burroughs. The Soft Machine. — US: Olympia Press, 1961.
  • William S. Burroughs. The Ticket That Exploded. — US: Olympia Press, 1962.
  • William S. Burroughs. Nova Express. — US: Grove Press, 1964.

Впрочем, некоторыми авторами утверждается, что трилогия может быть прочитана в произвольном порядке.

На русском языке в полном размере трилогия была выпущена в 1999 году в рамках совместно проекта издательств «Азбука» и «АСТ». Примечательно, что годом ранее издательством «Ника-Центр» была выпущена неполная версия цикла — в аннотации от издателя названного тетралогией, а не трилогией, что соответствует мнению ряда исследователей творчества Берроуза.

Роман «Голый завтрак» (англ. The Naked Lunch, , рус. перевод ), согласно данному мнению, является частью (описывающей события, предшествующие основному циклу произведений) тетралогии — что, впрочем, противоречит мнению самого Берроуза, обозначившего трилогию сиквелом и «математическим расширением» для тем и техник, созданных в рамках «Голого завтрака».

  • Уильям Барроуз. Барроуз = The Soft Machine, The Ticket That Exploded, Nova Express. — Азбука, Амфора, 1999. — 544 с. — (Авторский сборник). — 10 000 экз. — ISBN 5-7684-0672-7.
  • Уильям Берроуз. Билет, который лопнул. Нова Экспресс = The Ticket That Exploded, Nova Express. — Ника-Центр, 1998. — 416 с. — (77). — 4000 экз. — ISBN 966-521-070-X.

В последней публикации на русском языке издательством «АСТ», цикл романов традиционно назван «трилогией», однако в краткой аннотации романы следует в нетрадиционной последовательности — классически рассматриваемый замыкающим цикл, «Нова Экспресс» в издании представлен центральным произведением.

  • Уильям Берроуз. Мягкая машина = The Soft Machine. — АСТ, АСТ Москва, ВКТ, 2010. — 224 с. — 2000 экз. — ISBN 978-5-226-01978-4.
  • Уильям Берроуз. Нова Экспресс = Nova Express. — АСТ, АСТ Москва, 2010. — 224 с. — 2000 экз. — ISBN 978-5-403-03414-2.
  • Уильям Берроуз. Билет, который лопнул = The Ticket That Exploded. — АСТ, Астрель, 2010. — 288 с. — 2000 экз. — ISBN 978-5-271-29190-6.

Драма Нового времени

В драматическом творчестве нового времени встречаются попытки возродить Т.; таковы трилогии Фридрих Шиллера («Валленштейн»), Франца Грильпарцера («Золотое руно»), Рихарда Вагнера («Нибелунги»), Суинберна («Мария Стюарт») и другие.

В русской литературе известность получила трилогия А. К. Толстого («Смерть Ивана Грозного», «Царь Фёдор Иоаннович», «Борис Годунов»). Примером трилогии, отдельные части которой — комедии, а не трагедии, является трилогия Бомарше («Севильский цирюльник», «Свадьба Фигаро», «Виновная мать»). Однако в целом в драме нового времени трилогия не получает широкого развития.

Сюжет

«Трилогия Нова» — это космическая одиссея о группе террористов, называющих себя «Банда Нова» (англ. Nova Mob), которые хотят разгорячить планету Земля до состояния взрыва — «Супер Нова» (англ. Super Nova), путём провокаций и создания на земле неразрешимых человечеством конфликтов.

Следующим Берроуз объясняет их действия:

Несмотря на тот факт, что в некоторых случаях трилогия называется «бессюжетной» или имеющий сюжет номинально (как сказано в краткой аннотации от российского издателя), в повествовании выделяют доминирующую тему, которой является язык в качестве вируса — представляющий собой комплекс механизмов контроля за человечеством, поработивший людей.

Данный вирус является результатом деятельности Банды Нова, осуществлению плана которых мешает Полиция (англ. Nova Police) во главе с Инспектором Ли, центральным персонажем истории.

«Властелин Колец»

Фэнтезийная трилогия Толкина способна побить все рекорды по популярности. Если и есть личности, которые с ней не знакомы, то людей, которые о ней даже не слышали, точно нет. Она формирует законы жанра и прививает любовь к нему.

Рассматривая «Властелин Колец» как трилогию, следует учесть такие факты: автор задумывал написать одну книгу, хотя и достаточно объемную. Издатели же посчитали уместным разделить ее аж на три публикации. Впрочем, это не мешает и по сей день выпускать «Властелина» как трилогию в одной книге.

Но подобные обстоятельства наделяют произведения особенностями, присущими исключительно им. Так, например, части трилогии если и обладают самостоятельностью, то в очень малой мере. Даже читать только первую книгу («Братство кольца») отдельно от остальных странновато и неправильно. Единство как черта трилогии выражена в «Властелине колец» в наибольшей мере. То есть книга является показательной не только в отношении соблюдения канонов жанра фэнтези, но и эталоном оформления циклов.

«Русская канарейка»

Помимо зарубежных книг стоит обратить внимание и на русские трилогии. Например, на трилогию Дины Рубиной «Русская канарейка»

Трилогия

Многоликая и красочная семейная сага начинается со знакомства с двумя удивительно разными семьями. Первая – скромная и тихая – живет в пригороде столицы Казахстана и занимается разведением канареек. Именно в их канареечном племени появляется Желтухин – певец, способный выводить умопомрачительные трели. Противоположность первой семье – шумные одесситы Этингеры. Их семья – смесь бурных страстей, историй и непростых характеров. Пересекаются жизни этих семейств именно из-за одного из представителей рода Желтухиных.

Вторая часть трилогии – это «Голос». Мировые заговоры и искусство становятся фоном для любовной истории бродяжки Айи и Леона Этингера. Кажущиеся совершенно разными, эти двое наделены удивительным талантом, который словно соединяет их невидимой нитью. Но получится ли у влюблённых быть вместе? Ответ знает Дина Рубина!

Третья часть «Русской канарейки» носит название «Блудный сын». Бывший сотрудник спецслужб, контртенор, принять которого готовы все мировые оперы, Леон странствует по Европе с девушкой Айей, у которой нет дома и способности слышать. Финальная часть трилогии полна надежд, удивительных характеров и волнующих развитий событий!

Проза

Принцип трилогии применяется также в строении романа и повести. Таковы трилогии романов Дюма-отца («Три мушкетёра», «Двадцать лет спустя», «Виконт де Бражелон»), Г. Сенкевича («Огнём и мечом», «Потоп», «Пан Володыёвский»), Э. Золя («Лурд», «Рим», «Париж»), Г. Манна («Богини»), «Космическая трилогия» К. С. Льюиса.

В русской литературе «Мёртвые души» Н. В. Гоголя были задуманы в форме трилогии. Трилогию представляют собой «Детство», «Отрочество» и «Юность» Л. Н. Толстого, «Детство», «В людях» и «Мои университеты» Максима Горького. Следует, однако, отметить, что эпическая полнота изображения, допуская расширение его за рамки отдельного романа, в то же время нередко нарушает стройность и чёткость трёхчленного строения; эпическая трилогия не представляет такого тесного единства, как трилогия драматическая, и легко перерастает в многотомный цикл романов (ср. цикл «Ругон-Маккаров» Золя, «Жан Кристоф» Р. Роллана и др.).

В лирике термин трилогия почти не применяется, несмотря на попытки некоторых поэтов ввести его (Гёте «Trilogie der Leidenschaft», Гейне «Trilogie»).

admin
Оцените автора
( Пока оценок нет )
Добавить комментарий