Антиутопия

«Котлован», Андрей Платонов

Антиутопия

Антиутопическую повесть Андрей Платонов написал в 1930 году. При жизни писателя она не была издана и распространялась только самиздатом. Впервые произведение было опубликовано лишь в 1987 году. Автор жёстко критикует бессмысленность тоталитарного строя СССР: группа строителей роет котлован для первого дома в счастливом будущем всеобщего равенства. Первый постоялец, бездомная девочка Настя, живёт тут же, на стройке. Из всего имущества у неё два гробика: один для сна, второй для игрушек. Она типичный ребёнок революции, вынужденный отказаться от своего прошлого.

На первый взгляд может показаться, что Андрей Платонов ограничивается беспощадной критикой строя, рисуя мир строителей будущего. На самом деле автор глубоко сочувствует героям. Цель хороша, но, как это часто случалось в истории, подкачали средства. Современный читатель сможет провести собственные аналогии, чтобы убедиться в правильности выбранного нами пути развития.

Бум антиутопий в XX веке

Все самые мощные антиутопические произведения мира появились в XX веке после Первой мировой войны, когда люди познали весь ужас оружия массового поражения, и после Октябрьской революции – великого эксперимента по созданию утопического коммунистического общества. Опыт ставился в реальной стране, на реальных людях, в режиме реального времени.

Антиутопия

Свой знаменитый на весь мир роман Замятин написал в 1920 году, а первое издание увидело свет в США на английском языке в 1924 году. «Мы» определило развитие жанра в англоязычной литературе на долгие годы.

Знаменитые антиутопии «О, дивный новый мир» Хаксли, «1984» Оруэлла – это продолжение темы тотального контроля над людьми и власти ради власти, начатой советским писателем. Между тем на родном языке «Мы» напечатали в СССР лишь в 1988 году.

Антиутопии XX века, хоть и уносят читателя в далекое будущее, если присмотреться, описывают настоящее, т.е. время, в котором жили авторы. Это попытка осмыслить свою действительность, отстранившись от нее на максимальное расстояние. Только так можно понять, что происходит с обществом и людьми в нем.

У Замятина люди – это винтики системы с инвентаризационными номерами вместо имен, а общество в целом – среднее арифметическое, у Оруэлла социум тотального вранья и фальсификаций, государство, все время находящееся в состоянии войны, у Хаксли общество потребления с Господом-богом Фордом в красном углу.

Все антиутописты ощущали, что мир катится в пропасть, и пытались понять, как остановить это падение.

Знаменитые антиутопии Замятина, Платонова, Хаксли, Оруэлла, Бредбери превзошли любые написанные когда-либо утопии, хотя и вышли из них.

В XXI веке этот жанр не теряет своих позиций, множество произведений современных писателей имеют черты дистопии.

«Повелитель мух», Уильям Голдинг

Антиутопия

Группа мальчишек в результате авиакатастрофы оказывается на необитаемом острове. Постепенно ребята делятся на два лагеря. Первый строит шалаши и разводит костёр, который спасатели смогут заметить с воздуха. Второй охотится на диких свиней и постепенно всё больше переходит к дикарскому образу жизни с поклонением некому Зверю, по слухам, обитающему на острове.

Испытание свободной бесконтрольной жизнью выдерживают не все дети. К моменту, когда спасатели находят их, обе группы претерпевают необратимые изменения. Роман, задуманный автором как ироническое повествование, стал культовым для многих поколений. Уильям Голдинг предоставляет каждому читателю возможность задуматься об истоках зла и моральной деградации: стоит ли винить в упадке какие-то высшие силы или мы сами несём в себе импульс разрушения?

Королевская битва

Batoru rowaiaru

  • Япония, 2000 год.
  • Драма, антиутопия.
  • Длительность: 114 минут.
  • IMDb: 7,7.

Размышление на тему альтернативной истории. Япония, победившая во Второй мировой войне, страдает от серьёзного экономического кризиса. В ходе государственного проекта группу учеников похищают и привозят на необитаемый остров. Там им объясняют правила: они должны убивать друг друга в течение трёх дней, пока не останется тот единственный, кто получит свободу.

Прощальная работа режиссёра Киндзи Фукасаку стала культовой не только в Японии, но и на Западе. Сравнение с «Голодными играми» неизбежно, но «Королевская битва» больше подойдёт киноманам и любителям нишевого кино.

Улучшить или уничтожить?

На протяжении этих столетий предпринимались попытки радикального изменения общественного строя, которые сопровождались популяризацией утопических произведений. Но похоже, люди не совсем понимали, что значит утопия. И все заканчивались человеческими страданиями и смертями. Одна из наиболее жестких мер по изменению мира была предпринята социалистами и фашистами в 20-м веке. Особенно отличились те, кто мыслил слишком радикально, — коммунисты и нацисты.

После этого утопические книги начали восприниматься читателем совсем иначе. Даже известные произведения, составляющие классику этого жанра, утратили своих почитателей. Их начали считать описанием жуткого механизма, подавляющего волю общества. В определенном смысле так оно и было. Во всех книгах, написанных в жанре утопии, общество является серой массой, которая слепо следует установленному порядку. Индивидуальностью личности оно поступается ради сытой и спокойной жизни. Но правильно ли это?

Антиутопия

Сквозь снег

Snowpiercer

  • Южная Корея, Чехия, 2013 год.
  • Боевик, антиутопия, постапокалиптика, драма, триллер.
  • Длительность: 126 минут.
  • IMDb: 7,1.

Постапокалиптическое будущее. После техногенной катастрофы на Земле наступил новый ледниковый период. И вот уже 17 лет не прекращает своего движения кругосветный железнодорожный экспресс, в котором нашли убежище несколько сотен людей. В первом классе живут богачи, а «хвост» достался беднякам.

Скромный прокат сделал своё дело: «Сквозь снег» практически незнаком широкой аудитории. И зря: при всём своём безумии и абсурде это фантастически хороший фильм.

Один только актёрский состав — уже повод его посмотреть. Здесь и Капитан Америка Крис Эванс, и Джон Хёрт, мистическим образом появляющийся в каждой второй антиутопии, и волшебная Тильда Суинтон.

История жанра

Одной из первых литературных антиутопий можно считать гоббсовского «Левиафана».

В России в конце XVIII века создателем антиутопии в современной её форме и функции стал писатель Михаил Матвеевич Херасков. В его романе «Кадм и Гармония» имеющем достаточно традиционную для классицизма форму аллегорического странствия, тесно связанного с классическими образцами утопии, мудрец Гифан рассказывает главному герою Кадму поучительную историю о том, как основанное на утопических идеях государство способно эволюционировать к своей противоположности. Группа философов и их последователей на плодородном острове желают создать просвещённое государство. В обществе, освобождённом от всякого социального неравенства, начинается кровавая борьба за власть. Философы, отойдя от участия в общественной жизни, пережидают распрю, а затем убеждают общество в необходимости приватизации: земля, поля и леса делятся между гражданами в равных долях, вводится иерархия чинов. Учёные начинают брать плату за медицинские, юридические и хозяйственные советы, постепенно становясь правителями-олигархами острова, уже совсем не похожего на идеальный.

Удивительные и чрезвычайно своеобразные черты антиутопии XIX века проявляются во вставной притче Фёдора Достоевского из его последнего романа «Братья Карамазовы» — «Великий инквизитор». Выраженные в ней мысли, идеи и художественные образы отчасти предвосхищают великие антиутопии XX века, созданные Евгением Замятиным, Олдосом Хаксли, Джорджем Оруэллом[источник не указан 53 дня].

Своего расцвета жанр достиг в XX веке. В Советской России — стране, в которой утопические идеи пытаются претворить в жизнь на государственном уровне — Евгений Замятин пишет в 1920 году роман «Мы». В нём описано общество, в котором люди превращены в «винтики» системы и даже личное имя человека превращено в номер. Такие детали описанного у Замятина тоталитарного общества, как лоботомия для инакомыслящих, всеобщая слежка посредством «жучков», манипуляции общественным сознанием с помощью средств массовой информации, запрет на эмоции, синтетическая пища вошли в классический арсенал жанра. За романом Замятина в 1925 году следует «Ленинград» Михаила Козырева, Андрей Платонов с середины 1920-х по начало 1930-х годов пишет «Чевенгур» и «Котлован». Из написанного в 1930-е годы за пределами России выделяются такие направленные против тоталитарного социализма произведения, как «Будущее завтра» Джона Кенделла (1933) и «Гимн» Айн Рэнд (1938).

В 1920 году, за год до создания НСДАП, выходит роман американца Майлоу Хастингса «Город вечной ночи», где в Германии, замкнувшейся в подземном городе под Берлином, устанавливается «нацистская утопия», населённая расами генетически выведенных сверхлюдей и их рабов. Антифашистский характер носят книги «Самовластие мистера Парэма» Герберта Уэллса (1930), «Война с саламандрами» Карела Чапека (1936), «Ночь свастики» Кэтрин Бурдекин (1937).

Вслед за «Мы» Замятина классическими образцами жанра становятся романы «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли, написанный в 1932 году, и созданный в 1948 году «» Оруэлла.

Хаксли предупреждает об опасностях не насильственного тоталитаризма, но доведённого до абсолюта массового общества потребления. Здесь ликвидированы и табуированы такие понятия, как семья и любовь, детей, изначально разделённых на касты, выращивают искусственно с использованием достижений генной инженерии и клонирования, культивируется ничем не ограниченная свобода сексуальных связей, а все психологические проблемы решаются с помощью лёгкого наркотика под названием «сома». Летоисчисление в «дивном новом мире» ведётся от рождества Генри Форда, создателя массового производства. Тотальное общество потребления, в котором пожарные сжигают книги, способные смутить умы обывателей, рисует в 1953 году Рэй Брэдбери в романе 451°F. В написанной Стругацкими в 1965 году повести «Хищные вещи века» показано общество, где базовые потребности людей удовлетворены, а место духовных потребностей занял «безопасный» наркотик «слег».

Модернизированным вариантом антиутопии стал классический киберпанк.

От Атлантиды до Стругацких. Знаменитые утопии

Жанр утопии существовал еще до того, как появилось это слово. Например, знаменитая Атлантида, описанная в диалогах Платона «Критий» и «Тимей», — это классическая утопия. Греческий философ устами героев рассказывает об Атлантиде, якобы существовавшем в древности островном государстве, и ее мудром устройстве. Томас Мор в своей «Утопии» напрямую ссылался на Платона.

Еще одна известнейшая утопия — «Город Солнца», который философ-монах Томмазо Кампанелла написал в начале XVII века в тюрьме инквизиции. Кампанелла провел за решеткой 27 лет — он подвергался пыткам, но избежал смертного приговора, симулируя безумие, и был пожизненно заточен в тюрьме. В Городе Солнца все живут общиной, там нет частной собственности и семьи — детей растит и воспитывает государство.

Известны десятки утопий разных эпох и направлений — от религиозных до рационалистических: «Христианополис», «Фрейландия», «Путешествие в землю Офирскую» и многие другие.План Города Солнца. Из книги «Мир архитектуры: лицо города».Изображение: kannelura.info

В XX веке утопия сближается с научной фантастикой и футурологией. Свой вклад в ее развитие внес Герберт Уэллс (например, в романе «Освобожденный мир»). Элементы утопии присутствуют в фантастике братьев Стругацких под названием «Мир Полудня» — коммунистического будущего на Земле (повесть «Полдень, XXII век» и другие произведения).

Зарождение термина

Впервые слово «антиутопист» (dystopian) как противоположность «утописта» (utopian) употребил английский философ и экономист Джон Стюарт Милль в 1868 году в Британской Палате общин. Сам же термин «антиутопия» (англ. dystopia) как название литературного жанра ввели Гленн Негли и Макс Патрик в составленной ими антологии утопий «В поисках утопии» (The Quest for Utopia, ).

В середине 1960-х термин «антиутопия» (anti-utopia) появляется в советской, а позднее — и в англоязычной критике. Есть мнение, что англ. anti-utopia и англ. dystopia — синонимы. Существует также точка зрения (как в России, так и за рубежом), различающая антиутопию и дистопию. Согласно ей, в то время как дистопия — это «победа сил разума над силами добра», абсолютная антитеза утопии, антиутопия — это лишь отрицание принципа утопии, представляющее больше степеней свободы. Тем не менее, термин «антиутопия» распространён гораздо шире и обычно подразумевается в значении dystopia.

«Рассказ служанки», Маргарет Этвуд

Антиутопия

Для женщин наступили новые «дивные» времена. Они лишились свободы передвижения, вероисповедания, убеждений и права на самостоятельное распоряжение деньгами. Им запрещается читать, писать, знать правду, много говорить и любить. Отныне и навсегда их роль сведена к минимуму: фертильные рожают детей от элиты, остальные живут на задворках или следят за хозяйством партийных бонз — тех, кто устал от феминизма и решил установить свои правила.

Главная героиня — Фредова, служанка Фреда, — вспоминает свою былую счастливую жизнь, в которой был муж и любимая дочь. На неё выходит тайное движение, женское подполье, сформированное самыми храбрыми и неравнодушными женщинами.

Маргарет Этвуд намеренно оставляет концовку романа открытой. Для нас это замечательная возможность ещё раз убедиться, что дискриминация по тому или иному признаку — это всегда печально.

Прогулки по расписанию

В мае 2020 года, когда из‑за режима самоизоляции москвичи гуляли по графику, на эту тему много иронизировали, но нечто подобное уже было в книгах. В романе «Тени Радовара» жителям мегаполиса почти не разрешают выходить из небоскрёбов, потому что природа — грязная и опасная, а прогулки вызывают болезни. Герои проводят в парке не дольше часа в неделю по специальному расписанию, которое составлено с учётом номера дома и социального статуса.

Схожие сюжеты есть и в других произведениях. У Замятина Единое Государство отделено от природы Зелёной Стеной, выходить за которую запрещено. В книгах Оруэлла, Хаксли и Брэдбери государство не одобряет прогулки, потому что у человека, который ходит не спеша и проводит время в одиночестве, явно появляется возможность подумать и проанализировать ситуацию.

6. Эвтаназия

В антиутопии Лоис Лоури «Дающий» слабые дети и пожилые люди исключаются из жизни общества, чтобы поддерживать его численность на одном уровне и чтобы буквально каждый приносил пользу. В малоизвестной антиутопии американского политика XIX века Игнатиуса Донелли «Колонна Цезаря» (1891 год) фигурируют специальные учреждения, где любой желающий может добровольно уйти из жизни.

Часто писатели намеренно сгущают краски в книгах, но и в реальности что‑то подобное уже происходит. Исландия может стать первой страной, где не будут рождаться дети с синдромом Дауна. Если у плода находят эту патологию, беременность в большинстве случаев прерывают. Конечно, с согласия женщины, но не без некоторого давления со стороны врачей и государства в целом. Исландский генетик Кари Стефанссон считает «What kind of society do you want to live in?»: Inside the country where Down syndrome is disappearing , что нет ничего плохого в том, чтобы «вдохновить людей рожать здоровое потомство», но, по его мнению, врачи дают «жёсткие консультации» по вопросам генетики и таким образом влияют на решения, которые выходят за рамки медицины.

В нескольких странах — Нидерландах, Бельгии, Швейцарии и Канаде — разрешена Death on demand: has euthanasia gone too far? эвтаназия, вернее, «ассистированный уход из жизни» по желанию человека. Де‑юре нужно, чтобы он испытывал невыносимые страдания, с которыми никак нельзя справиться. Но де‑факто границы понятия «невыносимые страдания» стали постепенно размываться: в него входят уже не только смертельные и мучительные заболевания, но и депрессия.

В Нидерландах в 2016 году развернулась дискуссия В Нидерландах хотят разрешить эвтаназию тем, кто считает, что прожил достаточно на тему, стоит ли разрешить эвтаназию тем, кто считает продолжительность своей жизни достаточной, то есть в основном пожилым людям, которые просто устали жить.

А как вам кажется, какие идеи и технологии из антиутопий уже воплотились в жизнь?

Город потерянных детей

La cité des enfants perdus

  • Франция, Германия, Испания, 1995 год.
  • Приключения, драма, фэнтези.
  • Длительность: 112 минут.
  • IMDb: 7,6.

Жуткий профессор похищает детей в надежде научиться видеть их сны. А тем временем добрый силач, заручившись помощью серьёзной маленькой девочки, повсюду ищет своего пропавшего брата.

Для тех, кто знает Жан-Пьера Жёне только по «Амели», «Город потерянных детей» может стать культурным шоком. Эта антиутопическая сказка в своё время оказалась коммерчески неудачной и обделённой наградами. И фильму понадобилось время, чтобы обрести немногочисленных, но верных фанатов. Обязательно смотреть всем, кто неровно дышит к сюрреализму.

Метропия

Metropia

  • Швеция, 2009 год.
  • Фантастика, драма, триллер, антиутопия.
  • Длительность: 86 минут.
  • IMDb: 6,3.

Города Европы связаны циклопической сетью метро. Мир грязен и уныл как никогда, разница между временами года стёрта. Главный герой Роджер работает в кол-центре и не ездит на метро, потому что больше любит велосипед.

Он живёт с понятной и прозаической Анной, но мечтает о светловолосой девушке из рекламы шампуня. Однажды Роджер находит свой велосипед разбитым. Он вынужден спуститься в метрополитен, где на одной из станций встречает ту самую блондинку…

Сюжет «Метропии» явно навеян «Бразилией» Терри Гиллиама, а на визуальную часть повлиял советский мультипликатор Юрий Норштейн. Мало кем замеченная за пределами фестивалей, эта картина уникальна в своём роде.

Для создания персонажей здесь использовались настоящие фотографии, которые позже анимировались. Причём «моделями» стали обычные люди, которых сотрудники студии находили буквально где придётся. В итоге герои мультфильма балансируют на грани эффекта «зловещей долины». А смотреть на них и страшно, и интересно.

Чем утопия отличается от антиутопии

Антиутопия (англ. Dystopia) – это полная противоположность утопии. Этим термином обозначают общество, пришедшее в упадок в результате техногенной катастрофы, пандемии, катаклизма или попыток построить утопию. Также антиутопия – это жанр литературы и кино, в котором описываются соответствующие ситуации.

Термин dystopia появился в литературе с подачи Гленн Негли и Макса Патрика, использовавших его в своей совместной работе «В поисках утопии», которую они опубликовали в 1952 году. Интересно, что термин «антиутопист» (англ. Dystopian) появился почти на столетие раньше. В 1868 году его использовал британский философ Джон Милль.

Антиутопия рассматривает неудачные сценарии развития общества, используя вполне реальные тенденции. К примеру, когда несколько десятилетий назад наметился резкий рост влияния международных корпораций, приобрели популярность произведения (а позже и фильмы), описывающие, как корпорации захватили мир и перекраивают его на свой лад. Обычно антиутопии отражают актуальные страхи и опасения характерные для конкретной эпохи.

В качестве ярких примеров жанра можно назвать «1984» и «Скотный двор» Джорджа Оруэлла, «Машину времени» Герберта Уэллса, «451 градус по Фаренгейту» Рэя Брэдбери и «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли. Поклонникам отечественной литературы рекомендуется почитать «Землю» Валерия Брюсова, «Мы» Евгения Замятина и «Котлован» Андрея Платонова. Конечно же, нельзя пропустить «Обитаемый остров» Стругацких и «Час быка» Ивана Ефремова.

Отличия антиутопии от утопии

Антиутопия — логическое развитие утопии. Однако, если классическая утопия концентрируется на демонстрации позитивных черт описанного в произведении общественного устройства, то антиутопия стремится выявить его негативные черты.
Важная особенность утопии — статичность, в то время как для антиутопии характерны попытки рассмотреть возможности развития описанных социальных устройств (как правило — в сторону нарастания негативных тенденций, что нередко приводит к кризису и обвалу). Таким образом, антиутопия работает обычно с более сложными социальными моделями.

Советским литературоведением антиутопия воспринималась в целом отрицательно. Например, в «Философском словаре» (4-е изд., ) в статье «Утопия и антиутопия» было сказано: «В антиутопии, как правило, выражается кризис исторической надежды, объявляется бессмысленной революционная борьба, подчёркивается неустранимость социального зла; наука и техника рассматриваются не как сила, способствующая решению глобальных проблем, построению справедливого социального порядка, а как враждебное культуре средство порабощения человека». Такой подход был во многом продиктован тем, что советская философия воспринимала социальную реальность СССР если не как реализовавшуюся утопию, то как общество, владеющее теорией создания идеального строя (теория построения коммунизма). Поэтому любая антиутопия неизбежно воспринималась как сомнение в правильности этой теории, что в то время считалось неприемлемой точкой зрения. Антиутопии, которые исследовали негативные возможности развития капиталистического общества, напротив, всячески приветствовались, однако антиутопиями их называть избегали, взамен давая условное жанровое определение «роман-предупреждение» или «социальная фантастика». Именно на таком крайне идеологизированном мнении основано определение антиутопии, данное Константином Мзареуловым в его книге «Фантастика. Общий курс»: «…утопия и антиутопия: идеальный коммунизм и погибающий капитализм в первом случае сменяется на коммунистический ад и буржуазное процветание во втором».

Наиболее последовательно тезис о различии «реакционной» антиутопии и «прогрессивного» романа-предупреждения разработали Евгений Брандис и Владимир Дмитревский. Вслед за ними его приняли и многие другие критики. Впрочем, такой влиятельный историк фантастики, как Юлий Кагарлицкий, такого различия не принимает, и даже об Оруэлле, так же как о Замятине и Хаксли, пишет вполне нейтрально и объективно. На 10 лет позже с ним согласился крупный социолог и партийный чиновник (в то время сотрудник аппарата ЦК КПСС, в перестройку помощник генсека) Георгий Шахназаров.

Современное литературоведение выделяет в качестве структурного стержня антиутопии «псевдокарнавал»; если основная эмоция описанного Бахтиным карнавала — амбивалентный смех, основой тоталитарного псевдокарнавала становятся абсолютный страх в соединении с благоговением перед государством.

Отличительные черты утопии

Классификация отличительных черт утопии выглядит следующим образом:

  1. Присутствие некоей другой действительности, изолированного мира с собственной системой управления. Обычно в утопических произведениях нет временной протяженности. Общество, созданное автором, словно застыло в неподвижности.
  2. Исторические предпосылки не интересуют авторов. Они создают собственный мир, не опираясь на ограниченность реального мира. Именно поэтому для читателя утопия — это нечто несбыточное, ведь она не имеет конструктивной основы. Все здесь создано на воображении писателя. Однако некоторые книги подобного жанра все же содержат подробное описание того, как именно придти к совершенному порядку, описанному в произведении.
  3. Утопия лишена любых внутренних конфликтов. Люди подчиняются системе и довольны ею. Но при этом полное единомыслие делает их сплошной серой массой, лишенной индивидуальности.
  4. В романах этого жанра чаще всего отсутствует сатира, так как описание мира противопоставляется реальности.

Несмотря на то что определение утопии — это нереальный мир, созданный воображением писателя, философ Н.А. Бердяев считал иначе. Он утверждал, что утопия — это один из вариантов развития будущего. Она может быть более чем реальна. К тому же, писал Бердяев, человеческая природа такова, что вера в лучшее ей необходима во всех сферах жизни. Сегодня даже архитекторы разрабатывают проекты, которые можно смело назвать утопией. На фото — один из них, небесный город будущего.

Антиутопия

Но несмотря на популярность утопических книг, критика сопровождает жанр на протяжении всей его истории. К примеру Джордж Оруэлл, один из самых известных писателей-утопистов («Скотный двор»), был уверен, что подобные книги безжизненны, лишены индивидуальности. Сам он писал в жанре антиутопии. Все утопии, говорит Оруэлл, совершенны, но лишены истинного счастья. В своем эссе писатель приводит мнение одного литератора-католика. Тот утверждает, что теперь, когда человечество способно создать утопию, перед ним предстает другой вопрос: как ее избежать?

История жанра

Одной из первых литературных антиутопий можно считать гоббсовского «Левиафана».

В России в конце XVIII века создателем антиутопии в современной её форме и функции стал писатель Михаил Матвеевич Херасков. В его романе «Кадм и Гармония» имеющем достаточно традиционную для классицизма форму аллегорического странствия, тесно связанного с классическими образцами утопии, мудрец Гифан рассказывает главному герою Кадму поучительную историю о том, как основанное на утопических идеях государство способно эволюционировать к своей противоположности. Группа философов и их последователей на плодородном острове желают создать просвещённое государство. В обществе, освобождённом от всякого социального неравенства, начинается кровавая борьба за власть. Философы, отойдя от участия в общественной жизни, пережидают распрю, а затем убеждают общество в необходимости приватизации: земля, поля и леса делятся между гражданами в равных долях, вводится иерархия чинов. Учёные начинают брать плату за медицинские, юридические и хозяйственные советы, постепенно становясь правителями-олигархами острова, уже совсем не похожего на идеальный.

Удивительные и чрезвычайно своеобразные черты антиутопии XIX века проявляются во вставной притче Фёдора Достоевского из его последнего романа «Братья Карамазовы» — «Великий инквизитор». Выраженные в ней мысли, идеи и художественные образы отчасти предвосхищают великие антиутопии XX века, созданные Евгением Замятиным, Олдосом Хаксли, Джорджем Оруэллом[источник не указан 66 дней].

Своего расцвета жанр достиг в XX веке. В Советской России — стране, в которой утопические идеи пытаются претворить в жизнь на государственном уровне — Евгений Замятин пишет в 1920 году роман «Мы». В нём описано общество, в котором люди превращены в «винтики» системы и даже личное имя человека превращено в номер. Такие детали описанного у Замятина тоталитарного общества, как лоботомия для инакомыслящих, всеобщая слежка посредством «жучков», манипуляции общественным сознанием с помощью средств массовой информации, запрет на эмоции, синтетическая пища вошли в классический арсенал жанра. За романом Замятина в 1925 году следует «Ленинград» Михаила Козырева, Андрей Платонов с середины 1920-х по начало 1930-х годов пишет «Чевенгур» и «Котлован». Из написанного в 1930-е годы за пределами России выделяются такие направленные против тоталитарного социализма произведения, как «Будущее завтра» Джона Кенделла (1933) и «Гимн» Айн Рэнд (1938).

В 1920 году, за год до создания НСДАП, выходит роман американца Майлоу Хастингса «Город вечной ночи», где в Германии, замкнувшейся в подземном городе под Берлином, устанавливается «нацистская утопия», населённая расами генетически выведенных сверхлюдей и их рабов. Антифашистский характер носят книги «Самовластие мистера Парэма» Герберта Уэллса (1930), «Война с саламандрами» Карела Чапека (1936), «Ночь свастики» Кэтрин Бурдекин (1937).

Вслед за «Мы» Замятина классическими образцами жанра становятся романы «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли, написанный в 1932 году, и созданный в 1948 году «» Оруэлла.

Хаксли предупреждает об опасностях не насильственного тоталитаризма, но доведённого до абсолюта массового общества потребления. Здесь ликвидированы и табуированы такие понятия, как семья и любовь, детей, изначально разделённых на касты, выращивают искусственно с использованием достижений генной инженерии и клонирования, культивируется ничем не ограниченная свобода сексуальных связей, а все психологические проблемы решаются с помощью лёгкого наркотика под названием «сома». Летоисчисление в «дивном новом мире» ведётся от рождества Генри Форда, создателя массового производства. Тотальное общество потребления, в котором пожарные сжигают книги, способные смутить умы обывателей, рисует в 1953 году Рэй Брэдбери в романе 451°F. В написанной Стругацкими в 1965 году повести «Хищные вещи века» показано общество, где базовые потребности людей удовлетворены, а место духовных потребностей занял «безопасный» наркотик «слег».

Модернизированным вариантом антиутопии стал классический киберпанк.

Определение и разновидности

Антиутопия – это жанр в литературе, в рамках которого описывается воображаемое будущее с критическим к нему отношением, в подобных текстах превалирует также литературно-фантастический гротеск и гиперболизация.

Виды антиутопии многочисленны, так как почти каждое произведение о дне грядущем, особенно отнесенное к классике, можно приобщить к этому жанру, а все они имеют разные оттенки, замыслы и сюжеты.

  • социально-фантастическая (Е. Замятин «Мы», М. Булгаков «Мастер и Маргарита», А. Платонов «Котлован» и «Чевенгур»);
  • научно-фантастическая (М. Булгаков «Роковые яйца»);
  • антиутопия-аллегория (М. Булгаков «Собачье сердце», Ф. Искандер «Кролики и удавы»);
  • историко-фантастическая (В. Аксенов «Остров Крым», А. Гладилин «Репетиция в пятницу»);
  • антиутопия-пародия (В. Войнович «Москва 2042», Лао Шэ «Записки о кошачьем городе»);
  • роман-предупреждение (П. Буль «Планета Обезьян», Уэллс «Война в воздухе»).

Однако в более обширном понимании антиутопии делятся на сатирические, политические, социальные, научные и многие другие.

admin
Оцените автора
( Пока оценок нет )
Добавить комментарий